Тринадцать полнолуний, стр. 133

— О, бог мой, вы догадались?! Вы поняли?! — вскрикнул Юлиан, — мальчик мой, неужели это правда?!

— По всей вероятности, это так и есть. Видете ли, эта девушка мне хорошо знакома. И то, что она здесь, вполне закономерно, ведь между ними существует определённая связь. Самое поразительное то, что она, не боясь трудностей, отправилась с ним в такое далёкое путешествие. Ради чего? Чтобы доставить ему удовольствие или неприятности мне? Что двигало её сознанием? Неужели она так сильно ненавидит меня? Кто она — страстно влюблённая или яростно ненавидящая? Да, интересно бы узнать.

— И как вы думаете, что нам ждать от неё?

— По всей вероятности, ничего хорошего. Она выбрала тот путь, который заведёт её в лабиринт, населённый чудовищами. Но я уже не в силах ей помочь, она слишком увязла в сетях, и кажется, не хочет из них выбираться. Но Ядвига и Людвиг здесь, а значит наша борьба в самом разгаре. Хочу вам признаться, этот факт подзадоривает меня и нисколько не пугает. Это даже становиться забавным. Ничего не поделаешь, мы всегда будем идти с ними рядом, таков закон жизни, учитывая необходимость равновесия сил, — Генри развёл руками.

— Юноша, вы меня порадовали, — Юлиан посмотрел на Генри и похлопал в ладоши, — умничка, молодчина. Действительно, баланс не должен нарушаться. Но ваш азарт несколько пугает меня, не стоит недооценивать противника, увы, даже я не всесилен. Вы должны быть предельно осторожны и продумывать каждый свой шаг. Да и многое изменилось за это время. Ну что ж, посмотрим-посмотрим. Давайте поступим следующим образом, сейчас вы проконтролируете обстановку и настроения людей, и поторопитесь, ибо наше с вами время весьма и весьма дорого. Помните, Шалтир ждёт нас и от того, как скоро мы окажемся в его доме, зависит, вы даже не представляете, сколь важен и масштабен завтрашний день. У каждого из нас есть своё предназначение в жизни и следует его выполнить, как бы тяжело это не давалось. И если с превратностями судьбы ещё можно побороться, то проигнорировать дар создателя нельзя. Поспешим, мне тоже надо кое-что сделать.

Юлиан встал и быстрым шагом удалился. Генри посидел ещё немного, обдумывая новое появившееся обстоятельство и решил, что будет действовать так, как подскажет сердце. «Конечно, было бы лучше, чтобы они просто уехали отсюда, ну и что дальше? Ведь там, где они появляются, всегда случается нечто злобное. А я уже не смогу вмешаться, так что, пусть будут лучше на виду, здесь» пришёл к выводу Генри. Первым делом, он отправился в лазарет.

Переступив порог, сразу убедился в скорости распространения людской молвы. Солдаты кланялись ему, пытались поцеловать его руки и с благоговением заглядывали в глаза, прося благословления. Генри, чувствуя неловкость от такого отношения к себе, растерянно улыбался и отдёргивал руки. Когда фанатичная назойливость стала для него невыносимой, он остановился и закричал:

— Опомнитесь! Вы возвели меня в идола, забыв божью заповедь «не создай себе кумира». Я такой же, как вы, обычный человек, солдат своего отечества. Но видимо, я гораздо больше верю в бога, чем вы, раз он услышал мои молитвы и явил своё чудо. Я был просто проводником его воли и только. Мой вам совет, последуйте моему примеру и возлюбите господа, не попирайте данные им заповеди и он возлюбит каждого из вас.

Голос Генри взлетал под своды лазарета и рассыпался эхом в самых дальних уголках, так что эту маленькую проповедь смогли услышать все. Генри вышел, оставив солдат осмысливать услышанное.

— Подождите, Генри, — услышал он за спиной женский голос.

Его догнала монахиня, сестра Маргарет.

— Спасибо вам, спасибо за то, что вы есть, — тихо сказала она.

— Ну вот, и вы туда же, от вас я вообще не ожидал такого, — Генри досадливо поморщился, — вам тем более не пристало.

— Вы не поняли меня, Генри, я имела ввиду совсем другое. Хочу сказать вам спасибо за то, что вы вернули меня самой себе. Теперь я могу вам сознать в том, что давно давило меня. Решение уйти в монастырь я приняла от безысходности. Как вы знаете, мой покойный родитель оставил нас без средств к существованию. Что мне оставалось делать? Пробовала работать, имея образование, пошла в гувернантки к незнакомым людям. Сначала всё было хорошо, сын хозяина был любознательным и добродушным мальчиком. Мы прекрасно ладили, но через какое-то время, я стала замечать, что хозяин, как-то, по-другому стал смотреть на меня. А однажды, он пришёл ко мне в комнату и начал вести себя непристойно. Мне едва удалось избежать позора. Я ушла из этой семьи и ещё долго искала себе работу. Испытав немало унижений, я отчаялась дождаться лучшей доли среди общества. Проплакав одну ночь напролёт над своей судьбой, утром я уже постучалась в монастырь при храме св. Иоанна. Так я пришла к служению богу. Много, очень много времени я только и думала о том, почему на мою долю свалилось столько. Смерть матушки, когда мы были совсем маленькими, пьянство отца, безденежье. Потом смерть Влада. А здесь, видя этот кошмар, я вообще отчаялась и мою голову стали посещать крамольные мысли. Но вчера, после того, как слух о чуде дошёл до меня, я ужаснулась своему неверию. Всю сегодняшнюю ночь я провела в молитвах, умоляя господа о прощении. Сколько мне отмерено, я не знаю, но свой грех сомнений теперь буду отмаливать до смертного часа. Надеюсь, господь услышит и простит меня. Без веры я была заблудшей и беспомощной один день, мне жаль тех, кто живёт такими всю жизнь. Вот за что я хотела поблагодарить вас, за то, что ко мне вернулась вера. Каков колокол души — таков и звон. Когда глухой скажет, что он услышал божественный набат, исходящий от вашего сердца, значит, колокол звонил ненапрасно. Вы смогли услышать, понять и донести до людей голос вечности. Храни вас господь.

— Бог и не прощает и не наказывает грешников, он оберегает тех, кто этого заслуживает, — Генри поклонился монахине.

Сестра Маргарет перекрестила его и пошла в лазарет. Он смотрел ей вслед и не мог скрыть своего удивление и радости. «Вот и прекрасно, действительно, всё это очень хорошо. А скольких ещё поддержало это и укрепило в вере? Ведь эдесь их тысячи! Спасибо, господи» пело в душе Радужного Адепта.

До самого вечера он находился среди людей, о многом говорил с ними, убеждал, увещевал, просил не относиться к самим себе, как к чему-то неодушевлённому и бессмысленному. Приводил примеры из прочитанных книг, выхватывая их из своей памяти. Ему будто диктовал кто-то. «Значит, всё-таки память тысячелетий из огромного океана прошлого действительно есть и именно она подсказывает мне необходимые сведения». Вечером он встретился с Юлианом и они отправились к Шалтиру.

Глава 24

Большой каменный дом на окраине городка, в котором находилось консульство под патронажем родины Генри, был окружён плотной стеной вьющихся растений. Очень редко сквозь эту живую изгородь проникал в дом солнечный свет. Но, судя по всему, обитателей этого жилья нисколько не смущал сумрак. Редкие гости, посещавшие хозяев, были весьма одиозными личностями, от состоятельных до самых неприметных, если не сказать больше. Что объеденяло этих разных по статусу людей, оставалось загадкой для тех, кто изредка был свидетелем их встреч за стенами этого дома.

На ложе внушительных размеров, сделанном из чёрного дуба, лежали двое, по всей вероятности, страстно влюблённых друг в друга. Голова рыжеволосой красавицы покоилась на груди молодого человека с утончёнными чертами лица. Она накручивала на пальчик левой руки свой рыжий локон.

— Я страшно соскучилась, так томительно долго шло время. Ну скажи мне, что так гнетёт тебя? Ты вроде здесь и не здесь. Посмотри, посмотри на меня, это я твоя любовь, твоё счастье. Людвиг, ну же, обними меня, — девушка взяла лицо юноши в свои ладони и прильнула к его губам.

Страстный поцелуй, едва хватало воздуха обоим. Задохнувшись от избытка чувств, отстранились, но объятий не разорвали. Выражение глаз влюблённых говорило о страстном желании обладать друг другом. Но глаза юноши внезапно сменили своё выражение, в них блеснули искры злобы.

×