Цепная лисица (СИ), стр. 71

— Волчица мать, глаза закрыв, столкнёт детей своих в обрыв…

Голос доносился из первой комнаты. За стеклянной вставкой я могла разглядеть смазанные очертания скрюченной фигуры в кресле. Мать Илоны! Невольно вспомнилась наша встреча несколько дней назад. Её пророчество и свой ужас, когда эта полуживая женщина схватила меня за руку.

— Откроет лжец свои глаза… Беги от них, пока жива… твоя душа. Его душа, — сипло пропел голос.

Мне некогда было вникать в эту бессмыслицу, так что я быстрым шагом дошла до оставшейся комнаты — смотровой, той, где стены были измалёваны странными символами, а посередине стоял стальной стол, на котором меня погружали в воспоминания, чтобы разобраться, откуда взялась Тень. Я толкнула дверь.

Илона с Бароном были здесь, посреди тускло освещённой комнаты. Они замолчали на полуслове и повернули ко мне лица, а у меня появилось неприятное чувство, будто я прервала важный разговор и мне не рады. Илона казалась раздражённой, словно её погладили против шерсти. Морда Ящера не выражала эмоций, но поза казалась уж слишком расслабленной, точно на показ.

Барон причмокнул языком от таких новостей:

— Вот видите, дорогая, — сказал он, обращаясь к Илоне, — всё как я говорил. И дальше будет хуже, если только вы не согласитесь помочь, конечно. Тем более, это в ваших интересах…

Кошка скривилась, точно ей на хвост наступили:

— А вы всё продумали, верно? Это тоже часть плана? — неприязненно протянула она.

Барон развёл руками:

— Хотел бы, чтобы именно так всё и было. Но некоторые события случаются без моего участия.

— Что происходит? Как она может помочь? — не выдержала я. Мне вообще было неясно, почему никто из этих двоих ещё не кинулся проверить Павла. Словно им плевать.

— Илона — проводник, — сказал декан, — у неё есть возможность подключиться к воспоминаниям.

— … подключиться? Вы хотите сказать, она может пойти и помочь Алеку вытащить Павла?

— Именно так.

— Но… есть же какое-то “но”, верно?

— Верно… Дело в том, что это немного ускорит истощение Павла, но думаю, рискнуть придется. Александру нужна поддержка. Он мало знаком с законами воспоминаний.

— Уверена, он справится, — тут же ощетинилась я. Кошка фыркнула на такое заявление.

— Но Аустина, — Барон говорил медленно и очень проникновенно, — есть ли у вас уверенность, что Александр до конца понял, какая задача перед ним стоит?

— Не… не знаю.

— Боюсь, то что я увидел в линиях вероятности не сулит удачного исхода. Без помощи Илоны им вряд ли удастся выбраться до полного истощения Павла. А вы сами понимаете, что это значит…

— Неужели нет другого выхода? — мне категорически не хотелось пускать в голову к Павлу эту Ведьму. От одной подобной мысли внутри что-то переворачивалось.

— Если он и есть, я его не знаю.

Повисло молчание. Илона и Барон смотрели так, будто именно я должна была принять решение. Взять ответственность. Но почему-то у меня было такое чувство, словно выбора мне не оставили. Словно всё давно решили, и теперь подводят к ответу за руку, как маленькую девочку. Могла ли я доверять Барону? Его мотив оставался мне не ясен. Но Илона-то на стороне Павла? Она не допустит, чтобы ему нанесли вред не так ли?

— Что на счёт Алека? — я посмотрела на Кошку, пытаясь угадать её мысли по выражению глаз. — Ему не будет никакого вреда?

Илона молчала несколько секунд, а её глаза оставались холодными и жестокими. Она хищно улыбнулась:

— Больше чем уже есть? Вряд ли. Не хочу признавать, но Барон прав — выбора нет. Твой рыжий, как бы не пыжился, вряд ли справится. Он слишком мало знаком с законами воспоминаний. Но вижу, тебе не хочется пускать меня голову к Павлу… Ой, не смотри так на меня, у тебя всё на лице написано.

— Можно подумать, тебе нужно моё позволение.

— Удивишься, но в данном случае твоё согласие действительно имеет значение. Вы связаны Узами, без твоего разрешения я не смогла бы ничего сделать.

— Да ну? — скептически хмыкнула я. — И где расписаться? Или просто слов достаточно?

— Именно, что слов, — кивнул Барон. — Слова имеют больший вес, чем все привыкли думать. Просто скажите, что даёте нам с Илоной согласие и этого хватит. Я понимаю ваше недоверие к Илоне, но беру ответственность за неё на себя. Обещаю, что всё будет хорошо и мы справимся. Я не допущу, чтобы что-нибудь случилось, Аустина. Вы мне доверяете?

Эти двое смотрели на меня так, что мне хотелось куда-нибудь спрятаться. А ещё лучше — вернуться к Павлу, которому явно прямо сейчас требовалась помощь. От неловкости я сунула руки в карманы джинс. — Хорошо… да. Вы правы. Раз выхода нет, тогда я… даю согласие… — едва я это произнесла, Узы в груди вспыхнули. Похоже, слова действительно имели значение…

Кошка хмыкнула, многозначительно посмотрела на Барона.

— Я присмотрю за твоей мамой, — бесстрастно кивнул тот.

— Надеюсь, скоро она сама сможет за собой присматривать, а если нет…

— Всё зависит от того, как скоро вы решите проблему с Павлом.

Илона цыкнула, и, взмахнув подолом платья, направилась к двери. Я следила за ней с тревогой. “Это ошибка. Ошибка! Ей нельзя верить!” — вопили мысли, но я запихнула их в самый дальний угол. Илона ненавидит меня, но Павлу она плохого не желает.

Она поможет, ведь она его… любит, так?

— Милая, вы правильно поступили, — сказал Барон, когда Кошка исчезла за дверью. Приблизившись, он, в успокаивающем жесте, положил морщинистую руку мне на плечо. — Понимаю ваши сомнения, тут каждый бы их испытывал. Но это лучшее решение. Илона профессионал, каких редко встретишь. Она не самый приятный человек и часто не может удержать язык, но надо смотреть на дела. Она пустила нас в дом, помогает Павлу. За это можно простить её неприятную эксцентричность, правда? Хотя порой это утомляет даже меня! — он хмыкнул и похлопал меня по плечу. — Вот увидите, дорогая, не пройдёт и пары часов, как она вытащит ваших друзей. А мы пока тоже не будем терять времени даром. Займёмся подготовкой к ритуалу. Вы большая молодец, что так быстро освоили джамп и нашли сосуд.

— Вы подсказали, где искать…

— Но остальное только ваша заслуга! Пойдёмте тогда к лисёнку… Он уже нас заждался.

— Да, — согласилась я, делая два шага к двери. В голове крутились невесёлые мысли, но поддержка Барона грела. Наверное, он единственный за последнее время, кто верил в хороший исход. После сарказма Илоны это было особенно ценно. — А скажите, если не секрет, причём тут мама Илоны?

— Скажем так… я обещал услугу за услугу. Она поможет Павлу, я помогу Марии.

Я помолчала несколько секунд, обдумывая, какие мотивы движут Бароном. Может быть зря я выискиваю подводные камни? Я спросила:

— Вы думаете, всё будет в порядке?

Когда ответа не последовало, обернулась. Барон улыбался, кажется впервые за всё время, что я его знала. Эта улыбка сделала его чешуйчатую морду зловещей.

Он смотрел куда-то мне за спину так жадно, что меня пробрала дрожь. Но прошла секунда, декан перевёл взгляд и снова стал прежним — мудрым стариком, который только хочет помочь запутавшимся студентам.

— Всё будет лучше чем было. Обещаю, — серьёзно сказал он.

Я только ещё раз понадеялась, что поступила правильно. Нечто в глубине подсказывало — очень скоро узнаю ответ.

"Алек, вытаскивай Павла поскорее!" — мысленно попросила я. Жаль, мои мольбы не могли ему помочь…

Сцена 27. Сила слов

Лето было в самом разгаре, даже ночью это угадывалось по тёплому ветру и обилию зелени. Луна и звёзды бледно светились на небе, теряясь на фоне бушующего вдалеке пожара.

Алек брёл ему навстречу. Он решил срезать через заросли, и теперь, ругаясь под нос, пытался поскорее пробраться через спутанные ветки. И чем ему не угодила нормальная дорога, блин?! И что делать, когда он вновь встретит этого офигевшего шакала-гопника? Может, просто, без разговоров, долбануть его по затылку? Вечно с ним одни проблемы!

×