Четвёртое измерение: повторение пройденного (СИ), стр. 55

— Временная петля между 2005 и 2007 годами… ты ведь тоже попала в нее?

— Угу, — не отрываясь от своего занятия, сообщила Хелен-Тигрис. — Молодец. Они здорово ошиблись, реанимировав меня столь экстравагантным образом. Хотя сами этого так и не поняли. Думай дальше. И, кстати, расслабься, у нас еще почти восемь минут. Потом нам могут помешать, — слово «могут» она все-таки выделила.

Ладно, понял, не дурак, счас организуем. Оставив себе всего один запасной магазин, я забрал у Валеры его «калаш» с парой нерастраченных магазинов, Серегину штурмвинтовку (плюс еще три «трубки») и потопал в коридор. Недлинный тупиковый аппендикс метров двенадцати в длину с одним окном в торце и одним же выходом к лестнице и лифтам. Наша дверь была примерно посередине.

Сообщение о появлении в наших поредевших рядах сексапильной агентессы майор с Туристом встретили с гораздо большим энтузиазмом, нежели сведения о предстоящем через восемь (уже семь с половиной) минут штурме. Впрочем, ни утешать их, ни вещать о боевой необходимости и прочем воинском долге я не стал. Просто по-братски разделил остатки боекомплекта, обрисовал нынешние перспективы и двинулся обратно. Естественно пообещав в случае чего сразу же присоединиться — вместе умирать всё веселей, да и пользы от меня здесь всяко побольше будет. А думать, менять временные вариации (или чего они там собираются делать?) и иссупленно лупить пальцами по клавишам и без меня найдется кому.

— Долго ходишь! — голосом сварливой жены и, как обычно не оборачиваясь, приветствовала мое возвращение Хелен.

— Да корешей встретил, пивка попи…

— И треплешься много, майор! — елки-палки, это перед ней я десять минут назад испытывал жуткий комплекс вины и прочие угрызения того, чего у спецназа по-определению быть не может?! Кошмар. И ведь до того ни малейших подозрений не вызвала, так держалась…

— За штурм особо не беспокойся, — по-прежнему не отрываясь от компьютера, сообщила девушка. — Он, понятно, будет, но… Думаешь, я специально вас сюда привела? — припомнив ее «удивленный» возглас в подземелье, я вынужден был признать, что это так: сюда она нас именно привела.

— Ни бомбить, ни поджигать это здание они не будут — иначе могут погибнуть все накопленные данные; всё, что уже стало новой всемирной сетью… и сутью этого эксперимента. Сначала вам, конечно, предложат сдаться, а затем попытаются… впрочем, это «затем», очень надеюсь, для всех нас уже не наступит.

Окончание фразы прозвучало довольно двусмысленно, но я решил не зацикливаться. Не искать второе дно и не портить себе и без того испорченного настроения.

— Слушай, Хелен, а когда ты… тебя убили? — вот же блин, задавая такой вопрос, чувствуешь себя героем идиотского видеоужастика! Или, блин, мистического триллера — прекрасный (ну, а почему бы, собственно, и нет? Да, я такой…) главный герой, с первых минут вызывающая у зрителя подсознательное расположение несчастная давным-давно погибшая девушка со сложной, местами страшной, а местами — поучительной судьбой и… тьфу ты, ну что за чушь в голову лезет?!

— Для нас — несколько дней назад, для местных — почти два года, а для нее самой… — негромко ответил вместо нее Валера.

И, не сумев докончить фразу, неожиданно смутился, отвел взгляд:

— Ведь так, Тигрис, да?

— Так, — по-прежнему не оборачиваясь, девушка чуть качнула головой. — По всем данным, я призрак. Может и день, может и два года, а может и куда дольше… смотря, откуда смотреть, — мне показалось, она собиралась добавить и ещё что-то, но в последний миг передумала, сведя всё в шутку. — Так что попрошу сильных мужчин не обижать эфемерного создания, да еще и слабого пола!

Глава 8

— А чему ты, собственно, удивляешься? — убедившись, что Сергей все делает правильно, Хелен, наконец, оторвалась от монитора и обернулась ко мне. Внимательно, словно пытаясь угадать, о чем думаю (или — сумел ли понять), взглянула в лицо — и неожиданно улыбнулась. Похоже, удовлетворенно и вполне искренне:

— Понимаю, на призрака я слабо тяну. Даже совсем не тяну — сквозь стены проходить не умею, на просвет непрозрачна, с левитацией тоже проблема, да и кошки от меня не шарахаются, но, увы, всё это правда. Я жива только внутри этой временной петли — и той реальности, где ее создали. Не понял? Меня убрали через день после того, как на баксанском ускорителе и в ЦЕРНе одновременно начался один и тот же эксперимент — потому-то я ещё и успела узнать так много о происходящем. А затем само понятие «времени, прошедшего с какого-либо момента» практически нивелировалось, потеряло смысл — теоретически, «календарно», так сказать, здесь прошло уже два года, а практически… сама не знаю. Четвертое измерение, все-таки. Помню лишь скрежет металла, собственный крик — и темноту. Затем я оказалась… нет, скорее так: осознала себя в лаборатории, за день до убийства. Вот только память о будущем во мне отчего-то осталась. Не только об аварии и не только об одной реальности, но и о многом другом. И это были самые долгие дни в моей жизни. Кстати, ты прав — ни одна из временных вариаций не распространяется дальше 2005 года….

— Готово, — знаете, что такое слушать, раскрыв рот? В тот момент я был готов задушить прервавшего ее рассказ полковника.

— Отлично! — Хелен отвернулась, заглядывая Сереге через плечо. — Ну, вот и всё. Зря они так со мной поступили. Мстительность присуща любой женщине, а уж на фоне спасения мира… — криво усмехнувшись и потеснив полковника, она уселась за компьютер.

— Но эта петля, она ведь там, за забором? Почему же ты тогда здесь? — все-таки спросил я, делая было шаг по направлению к выходу — до отмеренного девушкой срока оставалось минуты три. Просто не мог не спросить, раз уж понял. И замер, остановленный ее ставшим непривычно-властным голосом:

— Не спеши, майор. Сейчас все эти ваши войнушки не будут иметь ни малейшего значения. А насчет твоего вопроса? На самом деле ты ведь и так всё понял, верно? Они замкнули свою петлю, уже находясь в четвертом измерении, где время нелинейно и всенаправлено. И в этом месте она для меня — отнюдь не строгий ошейник с шипами и не забор из колючей проволоки под током, а, скорее… ну, способ существования, что ли. Когда разомкнется петля или остановится ускоритель, возвращая миры в их естественное трехмерное состояние, я в любом случае исчезну. У призраков свои законы, Юра… Да, впрочем, ведь это тоже не имеет никакого значения, правда?

— Это — нет, — смелости взглянуть в ее глаза мне все-таки не достало. Зато неожиданно хватило сил понять кое-что еще. Если только я не ошибся. А если я не ошибся, то… ничего более невероятного и придумать нельзя! Неужели в этом и есть отгадка всем моим аналогиям?!

— А вот другое… другое имеет. Хелен, ты знаешь, что такое НА САМОМ ДЕЛЕ проект TIME? Это ведь никакая не ловушка, не магнитный детектор, правильно? ЧТО ЭТО?

— Таня. Меня зовут… меня звали Таня. Нет, я не знаю, что это. Полный допуск имеют только пять человек. Остальные знают примерно то же самое, что и я: нечто, не созданное в самом ЦЕРНе, но способное при бомбардировке узкосфокусированным потоком частиц искривлять время в избранном направлении. Совмещать временные вариации в некой пространственной точке. Или даже взаимозамещать их. Короче говоря, нечто, способное управлять течением Времени в плоскости четвертого измерения. Судя по всему, что-то не слишком большое, по-крайней мере, несравнимое размерами ни с одним из детекторов. И хватит, майор. Тянуть больше нельзя. Для того, что я собираюсь сделать, хватит и моих нынешних знаний, — девушка собралась снова обернуться к компьютеру.

Ну, а я… я судорожно пытался увязать воедино всё ещё разрозненные части моего невероятного знания. Сумасшедшего, если честно, знания. Всё из той же серии «этого не может быть потому, что не может быть никогда». Однако ж картинки из прошлого в моей голове, поначалу сменявшие друг друга с безумной скоростью, теперь тем не менее мало-помалу упорядочивались, замедляя бег и выстраиваясь… во что-то выстраиваясь:

×